Неточные совпадения
Он видит: Терек своенравный
Крутые роет
берега;
Пред ним парит орел державный,
Стоит олень, склонив рога;
Верблюд лежит в тени утеса,
В лугах несется конь черкеса,
И вкруг кочующих шатров
Пасутся овцы калмыков,
Вдали — кавказские громады:
К ним путь открыт. Пробилась брань
За их естественную грань,
Чрез их опасные преграды;
Брега Арагвы и Куры
Узрели русские шатры.
Бывало, пушка зоревая
Лишь только грянет с корабля,
С крутого
берега сбегая,
Уж
к морю отправляюсь я.
Потом за трубкой раскаленной,
Волной соленой оживленный,
Как мусульман в своем раю,
С восточной гущей кофе пью.
Иду гулять. Уж благосклонный
Открыт Casino; чашек звон
Там раздается; на балкон
Маркёр выходит полусонный
С метлой в руках, и у крыльца
Уже сошлися два купца.
Я думал уж о форме плана
И как героя назову;
Покамест моего романа
Я кончил первую главу;
Пересмотрел всё это строго;
Противоречий очень много,
Но их исправить не хочу;
Цензуре долг свой заплачу
И журналистам на съеденье
Плоды трудов моих отдам;
Иди же
к невским
берегам,
Новорожденное творенье,
И заслужи мне славы дань:
Кривые толки, шум и брань!
Человек двадцать, по пояс, по плеча и по горло в воде, тянули
к супротивному
берегу невод.
Месяц подымался, когда они пристали
к берегу.
Я, как матрос, рожденный и выросший на палубе разбойничьего брига: его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный на
берег, он скучает и томится, как ни мани его тенистая роща, как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе целый день по прибрежному песку, прислушивается
к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнет ли там на бледной черте, отделяющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала подобный крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся
к пустынной пристани…
Пробираясь
берегом к своей хате, я невольно всматривался в ту сторону, где накануне слепой дожидался ночного пловца; луна уже катилась по небу, и мне показалось, что кто-то в белом сидел на
берегу; я подкрался, подстрекаемый любопытством, и прилег в траве над обрывом
берега; высунув немного голову, я мог хорошо видеть с утеса все, что внизу делалось, и не очень удивился, а почти обрадовался, узнав мою русалку.
Берег обрывом спускался
к морю почти у самых стен ее, и внизу с беспрерывным ропотом плескались темно-синие волны.
«Есть еще одна фатера, — отвечал десятник, почесывая затылок, — только вашему благородию не понравится; там нечисто!» Не поняв точного значения последнего слова, я велел ему идти вперед, и после долгого странствовия по грязным переулкам, где по сторонам я видел одни только ветхие заборы, мы подъехали
к небольшой хате, на самом
берегу моря.
Медленно поднимаясь на хребты волн, быстро спускаясь с них, приближалась
к берегу лодка.
Тяжелые волны мерно и ровно катились одна за другой, едва приподымая одинокую лодку, причаленную
к берегу.
Видится же она с ним по праздникам у острожных ворот или в кордегардии, [Кордегардия — караульное помещение.] куда его вызывают
к ней на несколько минут; по будням же на работах, куда она заходит
к нему, или в мастерских, или на кирпичных заводах, или в сараях на
берегу Иртыша.
Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой
берег одни. Он смотрел на Соню и чувствовал, как много на нем было ее любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят. Да, это было странное и ужасное ощущение! Идя
к Соне, он чувствовал, что в ней вся его надежда и весь исход; он думал сложить хоть часть своих мук, и вдруг теперь, когда все сердце ее обратилось
к нему, он вдруг почувствовал и сознал, что он стал беспримерно несчастнее, чем был прежде.
В это время большой паром начал причаливать
к берегу.
Они прискакали
к небольшой речке, называвшейся Татаркою, впадающей в Днепр, кинулись в воду с конями своими и долго плыли по ней, чтобы скрыть след свой, и тогда уже, выбравшись на
берег, они продолжали далее путь.
А был один из доблестнейших козаков; много совершил он под своим атаманством морских походов, но славнее всех был поход
к анатольским
берегам.
— А с чем приехали? — спросил кошевой, когда паром приворотил
к берегу.
—
К берегу!
к берегу, хлопцы! Спускайтесь подгорной дорожкой, что налево. У
берега стоят челны, все забирайте, чтобы не было погони!
И даже, говорят, на слух молвы крылатой,
Охотники таскаться по пирам
Из первых с ложками явились
к берегам,
Чтоб похлебать ухи такой богатой,
Какой-де откупщик и самый тароватый
Не давывал секретарям.
Он смутно понимал, что она выросла и чуть ли не выше его, что отныне нет возврата
к детской доверчивости, что перед ними Рубикон и утраченное счастье уже на другом
берегу: надо перешагнуть.
—
К берегу! человек уж воротился, — твердил Обломов.
Весь уголок верст на пятнадцать или на двадцать вокруг представлял ряд живописных этюдов, веселых, улыбающихся пейзажей. Песчаные и отлогие
берега светлой речки, подбирающийся с холма
к воде мелкий кустарник, искривленный овраг с ручьем на дне и березовая роща — все как будто было нарочно прибрано одно
к одному и мастерски нарисовано.
— Ведь человек уж воротился, ждет… — говорил он, утирая лицо. — Эй, лодочник,
к берегу!
После чая все займутся чем-нибудь: кто пойдет
к речке и тихо бродит по
берегу, толкая ногой камешки в воду; другой сядет
к окну и ловит глазами каждое мимолетное явление: пробежит ли кошка по двору, пролетит ли галка, наблюдатель и ту и другую преследует взглядом и кончиком своего носа, поворачивая голову то направо, то налево. Так иногда собаки любят сидеть по целым дням на окне, подставляя голову под солнышко и тщательно оглядывая всякого прохожего.
Но гора осыпалась понемногу, море отступало от
берега или приливало
к нему, и Обломов мало-помалу входил в прежнюю нормальную свою жизнь.
Бежит лакей с салфеткою,
Хромает: «Кушать подано!»
Со всей своею свитою,
С детьми и приживалками,
С кормилкою и нянькою,
И с белыми собачками,
Пошел помещик завтракать,
Работы осмотрев.
С реки из лодки грянула
Навстречу барам музыка,
Накрытый стол белеется
На самом
берегу…
Дивятся наши странники.
Пристали
к Власу: «Дедушка!
Что за порядки чудные?
Что за чудной старик...
—
К берегуПричалили три лодочки.
Тут я растянулся на траве и, отдохнув минут десять, встал и побежал вдоль
берега к С…, что имел мочи.
Плывучи
к берегу среди радости и восторга спасения, Павел, — так звали спасшего нас сопутника, — рассказал нам следующее.
Парень им говорил: — Перестаньте плакать, перестаньте рвать мое сердце. Зовет нас государь на службу. На меня пал жеребей. Воля божия. Кому не умирать, тот жив будет. Авось-либо я с полком
к вам приду. Авось-либо дослужуся до чина. Не крушися, моя матушка родимая.
Береги для меня Прасковьюшку. — Рекрута сего отдавали из экономического селения.
Видя невозможность достигнуть
берега, вознамерился он возвратиться
к монастырю своему, дабы, имея попутный ветр, тем легче оного достигнуть.
Нередко помышляли мы вытти из судна и шествовать по каменной гряде
к берегу, но пребывание одного из наших сопутников на камне уже несколько часов и скрытие другого из виду представляло нам опасность перехода более, может быть, нежели она была в самом деле.
Мы, не мешкав нимало, вышли из нашего судна и поплыли в приехавших судах
к берегу, не забыв снять с камня сотоварища нашего, которой на оном около семи часов находился.
— Я, оставя вас в предстоящей опасности, спешил по камням
к берегу.
Он, вышед из судна и перебираяся с камня на камень, направил шествие свое
к берегу, сопровождаем чистосердечнейшими нашими молитвами.
По нескольком времени увидели мы две большие рыбачьи лодки,
к нам приближающиеся, и, при настижении их до нас, увидели в одной из них нашего спасителя, который, прошед каменною грядою до
берега, сыскал сии лодки для нашего извлечения из явной гибели.
— Оно и лучше, Агафья Михайловна, не прокиснет, а то у нас лед теперь уж растаял, а
беречь негде, — сказала Кити, тотчас же поняв намерение мужа и с тем же чувством обращаясь
к старухе. — Зато ваше соленье такое, что мама говорит, нигде такого не едала, — прибавила она, улыбаясь и поправляя на ней косынку.
— Отлично, отлично, — говорил он, закуривая толстую папиросу после жаркого. — Я
к тебе точно с парохода после шума и тряски на тихий
берег вышел. Так ты говоришь, что самый элемент рабочего должен быть изучаем и руководить в выборе приемов хозяйства. Я ведь в этом профан; но мне кажется, что теория и приложение ее будет иметь влияние и на рабочего.
Степушка встрепенулся. Мужик подсел
к нам. Мы опять приумолкли. На другом
берегу кто-то затянул песню, да такую унылую… Пригорюнился мой бедный Влас…
Этого-то человека я взял
к себе в охотники, и с ним-то я отправился на тягу в большую березовую рощу, на
берегу Исты.
Он легко поддался надежде, что на этом
берегу все будет объяснено, сглажено; придут рабочие других районов, царь выйдет
к ним…
Было тепло, тихо, только колеса весело расплескивали красноватую воду неширокой реки, посылая
к берегам вспененные волны, — они делали пароход еще более похожим на птицу с огромными крыльями.
Сипло и жалобно свистя, баркас медленно жался бортом
к песчаному
берегу, а Трифонов объяснял...
Когда вышли
к Невке, Самгин увидал, что по обоим ее
берегам к Сампсониевскому мосту бесконечными черными вереницами тянутся рабочие.
— Черти драповые, сукины сыны! Ведь я же вас спрашивал? Свисти, рыло! Юнус, подваливай
к берегу!
За утренним чаем небрежно просматривал две местные газеты, — одна из них каждый день истерически кричала о засилии инородцев, безумии левых партий и приглашала Россию «вернуться
к национальной правде», другая, ссылаясь на статьи первой, уговаривала «
беречь Думу — храм свободного, разумного слова» и доказывала, что «левые» в Думе говорят неразумно.
По
берегам озера аккуратно прилеплены белые домики, вдали они сгруппировались тесной толпой в маленький город, но висят и над ним, разбросанные по уступам гор, вползая на обнаженные, синеватые высоты
к серебряным хребтам снежных вершин.
Парень не торопясь поймал багор, положил его вдоль борта, молча помог хромому влезть в лодку и сильными ударами весел быстро пригнал ее
к берегу. Вывалившись на песок, мужик, мокрый и скользкий, разводя руки, отчаянно каялся...
Потом он слепо шел правым
берегом Мойки
к Певческому мосту, видел, как на мост, забитый людями, ворвались пятеро драгун, как засверкали их шашки, двое из пятерых, сорванные с лошадей, исчезли в черном месиве, толстая лошадь вырвалась на правую сторону реки, люди стали швырять в нее комьями снега, а она топталась на месте, встряхивая головой; с морды ее падала пена.
«Вероятно, шут своего квартала», — решил Самгин и, ускорив шаг, вышел на
берег Сены. Над нею шум города стал гуще, а река текла так медленно, как будто ей тяжело было уносить этот шум в темную щель, прорванную ею в нагромождении каменных домов. На черной воде дрожали, как бы стремясь растаять, отражения тусклых огней в окнах. Черная баржа прилепилась
к берегу, на борту ее стоял человек, щупая воду длинным шестом, с реки кто-то невидимый глухо говорил ему...